Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:12 

01:26 

01:04 

20:08 

Подводя итоги. Гомо эзотерикус - персонаж слабовольный, легковерный, несчастный, претерпевший ряд неудач в любви, плохо адаптированный социально. Это мазохист или, иначе выражаясь, существо пассивное, страдательное, "женское". Любит считать себя "астральным воином", вообще - воинствен. Любит воинскую атрибутику, солярные знаки, близок к природе. Как правило, не умеет разводить костёр. Охотно подчиняется и охотно учится. Ненавидит запреты, посты, воздержание, необходимость делать то или иное. Хочу - читаю мантры, не хочу - не читаю мантры. Верит в ложные связи и считает их истинными. Переваривает любую нелепицу, лишь бы звучало.

Верит в Творца, в Первоначало. В путешествия в астрал и ментал. В йогу, в тантру и в то, что хождение по мандале спасительно. Очень боится дьявола, темной силы, зверя, манихейства и налоговой инспекции. Последнее - непонятно, ибо гомо эзотерикус, за редкими исключениями, гол как сокол в силу вышеупомянутой социальной неадаптированности. Идеология гомо эзотерикуса синкретична. Причем у каждого - своя. О расхождениях спорят, долго, увлеченно, брызгая слюной. Они трусоваты и миролюбивы. Они в основе своей бездельники и дармоеды.

Это неправда, что эзотёры сознательно служат злу и что они предались дьяволу. Я уже говорила, что они сторонятся зла и очень хотят света и свободы. И чтоб бесплатно. Чтобы всем и даром и чтоб никто не ушел обиженный.

Я люблю их. Меня умиляет их беспомощность, их инфантилизм, чистота их душ, мутная каша в их головах. Я знаю, что в основе своей эти люди добры и ищут добра. Некоторые из них, в конце концов, бросают все эти глупости и приходят в Церковь. Там есть строгий батюшка, который ничем не хуже гуру - тоже учит и заставляет каяться.

Мне жаль их. Я думаю, что за них следует молиться. Ибо прежде всего гомо эзотерикус - жертва. Жертва собственного неумения веровать в простоте сердца.
(с) найдено на просторах

23:09 

Шикарная гроза. Просто шикарная. С красными молниями на полнеба и громом над головой.

Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город.

Тьма, вода, огонь и ветер.

00:32 

Только что забрался в LiveJournal.
Ткнул в "завести аккаунт". Увидел в анкете регистрации "проверку, что вы человек".
Плюнул и ушел.

23:18 

Я иногда думаю, что путешествие по случайным дневникам ужасно похоже на поход в Квартал Свиданий (М. Фрай).
Выбираешь номерок = выбираешь ссылку; вернее, выбираешь не ты, а компьютер; судьба то бишь. Сколько дневников пройдет мимо, пока ты увидишь тот, который захочется добавить в избранное или хотя бы оставить там комментарий! С кем из авторов удастся пообщаться, а кто не обратит внимания?..
Можно еще долго рассуждать на эту тему, но мне хочется спать.

P.S. А думаете, "пустышек", "пустых" номерков на дайри быть не может?

Иногда попадаются дневники, в которых нет ссылки "Случайный дневник". Уж не знаю, от каких таких причин.

Так-то.

22:59 

Снилось странное. Хорошее.
Я и семья моих друзей (с этими людьми я часто хожу в турпоходы) разбили большую палатку на каком-то низком берегу. Сосны, метровый песчаный обрывчик под самой палаткой; рядом много воды, но это не море, а, кажется, озеро, да и берега вроде бы видны.
Во сне я моложе, чем на самом деле, по образу мысли и состоянию тела. Ребенок лет 9 или чуть старше, наверное.
У сна было несколько развивавшихся одновременно сюжетных линий, но я связно помню только обрывок одной из них: то ли от дуновения ветра, то ли еще от каких-то причин вода начинает колебаться и буквально за несколько секунд образуется изрядный шторм. Я - и мои друзья тоже - смотрю на волны с берега и вижу место на воде, где волны самые маленькие. Там они подходят друг к другу с двух сторон и хлещут, словно на дне - песчаная коса; а слева и справа волны увеличиваются. Я поворачиваю голову к берегу и кричу: "Глядите, там целая гора!"
И правда, слева над лесом катит узкий, синий-синий водяной вал ненамного ниже уровня самых верхних веток. Я вижу его "в профиль".
Ясно, что этот вал сейчас зацепится за берег и растечется. Я хватаюсь за какую-то опору, чтобы меня не смыло; окружающие поступают так же.
Я еще помню свое разочарование из-за отсутствия ощущений сырости и холода, когда вал обрушился рядом с нами (Очевидно, во сне я неосознанно осознаю, что сплю... надо бы понаблюдать за этим явлением).
Над лесом покатила вторая громада, еще выше и грознее. Я побежал к сосне, чтобы ухватиться за ее ствол... и тут осознал себя лежащим в странном бессилии. (Видимо, в этот момент я почти проснулся - а во сне оказался валяющимся, прижавшись головой к корням дерева). Кто-то отчаянно закричал мне: "Хватайся!", но я был абсолютно уверен, что меня не смоет - и это оказалось правдой, потому что я снова почти проснулся и ощутил то же чувство разочарования оттого, что все эти события - только сон.

А вообще там все было куда сложнее и действие происходило в нескольких реальностях одновременно. Смутно помню себя летящим над озером, потом какую-то старуху, игравшую явно отрицательную роль (кажется, я и еще кто-то того же возраста пытались с ней бороться), какой-то холм, какие-то затхлые комнаты (чертоги той старухи?..), какие-то окна, едва ли не между Мирами... Etc.
Но это уже так, для себя. Вдруг когда-нибудь удастся вспомнить сон целиком?..

@темы: Сны

23:17 

Почему в Питере уже целый год нет дождя? Настоящего, затяжного, летнего.
Дождь должен идти дня три или даже неделю, чтобы иссохшая внутри себя земля пела, танцевала и радовалась.
Дождь должен приводить за собой не тяжелые черные тучи, а низкую, плотную (непрозрачную), девственно-чистую, как лист бумаги, дымку.
Дождь должен петь непрерывно, не замолкая ни на минуту, чтобы звуки его не утратили рассыпающегося различиями однообразия и божественной монотонности.
Дождь должен быть ровного перламутрово-серого цвета. Именно этот цвет я пытался найти, настраивая фон записи для своего дневника (а вышло слишком уж приблизительно и никуда не годно).
Дождь не должен быть бедой. Дождь должен быть радостью.
Я совсем заболел? Почему мне никак не найти такого дождя?

Мне, Северному Ветру! Сильнейшему из четырех братьев! Что со мной?
Почему мир вокруг неумолимо окрашивается во все оттенки серого?
Почему я сделал последние, самые острые шаги к отчаянию?
Почему я не могу изменяться к лучшему?

01:18 

Мне очень не нравится Павел Глоба.
Совершенно неясно, из-за чего, ведь я никогда не был знаком с этим человеком и даже не читал его книг и прочего творчества. Однако стоит мне хотя бы услышать его имя, как "шерсть становится дыбом".
Такая беспочвенная злоба заставляет меня задуматься.

...где-то я узнал, что Глоба очень не нравится Петербургу. Когда-то (впрочем, источник был ненадежен и я не могу ручаться) он прожил здесь несколько лет и утверждает, что эти несколько лет были самыми тяжелыми в его жизни.

Думаю.

19:39 

А вчера я своими глазами наблюдал, как из воды и ветра рождаются волны - от смехотворной ряби при абсолютно солнечной погоде до мерно ударяющих о причал громад и затмевавших небо туч.

Поднятый мною ветер, видимо, так и сидел на море целые сутки, не стихая и не усиливаясь. По крайней мере, когда я пришел сегодня, волны были ровно того же размера, что и вчера, когда я уходил.

Может, завтра стоит снова пойти туда и проверить? Ветер тоже надо отпускать на свободу! Нельзя же, чтоб он так и загнил там, на море!..

00:21 

Сияющий свет проливался сквозь тучи, сочась в узкие щели и твердыми лучами падая почти до земли.
Получалось как бы озеро. Целое озеро света.
"Вот бы окунуться," - подумал я.
Я поглядел в другую сторону. Свет оказался сверкающей стеной до самого горизонта.
С запада, струясь подобно колоссальной змее, на эту стену наступала серебристо-серая тьма. Я и сам был такого же цвета.
Чуть ниже над морем кружили чайки, казавшиеся то облачно-белыми, то серебристыми.
Свет стал уходить дальше в море, стена распалась и рассеялась. Тьма перестала напоминать серебристо-серую змею и вообще перестала что-либо напоминать.
Прохожие поднимали брови, пытаясь угадать, что же вызывает мою странную кривую ухмылку. Откуда же им было знать, что тень от падающего на волны света весьма похожа на силуэт человека с длинным и вытянутым предметом в руке. (Мелькнула мысль о самолетах, но я сразу вспомнил о низких тучах).
Свет сочился и переливался, уходя в море. Я остался в тени.
[размашистая надпись поперек страницы, явно сделанная несколько позже] И тут задул ветер.

22:26 

Я устал.
Я ужасно устал от людей.
Отключиться от мира, замкнуться, ни о чем не думать, забыть, забыть, забыть... Какая приятная пустота.
Абсолютно ничего не могу с собой сделать. Я не способен жить в мире людей и по людским правилам. Не одного сэра Макса от таких правил тошнит.

Пустота - наркотик. Никак не могу отделаться от желания выбросить из головы все, что хранит меня от полного бесчувствия. (То есть вообще все). Знаю, это малодушно. Ничего не могу с собой сделать.

01:08 

- Я уезжаю, - сказал он, войдя.
- Надолго? - сказал ученик.
- Навсегда, - сказал он и вышел.

21:21 

Я много сталкивался со всякого рода чародеями. С некоторыми из них знаюсь до сих пор - да что там, маги составляют львиную долю моих знакомых. С некоторыми я даже пытаюсь дружить - но, боюсь, не выйдет.

Я всегда поражался, насколько чистые мои чудеса по сравнению с чудесами тех чародеев. Чистые, неоскверненные, незамутненные, девственные, непорочные. Они, наверное, не лучше и не хуже - но они чище. Быть может, это потому, что магия моих знакомых - это магия людей, обыкновенных людей, которые в свободное время пытаются жить своей собственной жизнью, и знают, что такое живое тепло?

Чудеса - это не магия. Это ее абсолютная противоположность.
Не чудеса принадлежат человеку, а человек им (это Макс Фрай говорил), чудеса случаются, когда им (или какому-нибудь загадочному чиновнику небесной канцелярии, ответственному за свершение чудес) вздумается; и если подготавливать себя, чудеса принесут сначала страх - каждое настоящее чудо непременно вызывает страх! - затем неумирающее восхищение, а затем, если еще раз подготовить себя и все верно понять, - ни с чем не сравнимое сокровище - опыт.
А известные мне чародеи пытаются все вывернуть наизнанку, подчинить себе Непознаваемое, захватить невероятно прекрасный мир... и не ведомо им, что от властных прикосновений и резких слов чудеса теряются, тускнеют, утрачивают свое истинное значение и красоту, умирают, превращаясь во что-то совсем другое - обыденное, серое, тоскливое.
А что же чародей?.. А чародей рано или поздно уходит вслед за ними, тусклея и рассыпаясь серой пылью на глазах. Когда нибудь вы встретите его и не узнаете. Вы увидите, что он давно потерял себя и никак не сможет найти.

Мне кажется, это надо лечить. Надо разговаривать, читать правильные книги, ходить на хорошие фильмы. И тогда - может быть - вернутся прежние темы бесед, появятся новые привычки и интересы - сломав и заменив собой старые, глаза зажгутся прежним огоньком!
Хотя кто знает. Бывает - это неизлечимо.

22:03 

Длинный и очень подробный текст безо всякой морали. Запись, скорее, не для тех, кто может ее прочитать, а для меня самого - просто, чтобы вспоминать добром этот день.

Я ненароком забрел в ЦПКиО.
Все же это - прекрасное место. Всю дорогу мне пришлось жалеть только об одном: под рукой не было фотоаппарата.
Во-первых, там всегда тихо, спокойно и почти безлюдно - по крайней мере, в это время суток и в этот день недели, - что не может не радовать среди вечной городской толкотни. Во-вторых, там очень много жизни и красоты.
Сколько ни прихожу в этот парк - кто-нибудь из прохожих всегда кормит белок, уток, голубей или еще каких-нибудь местных жителей, - иногда мне даже кажется, что это совершенно особенная гражданская обязанность, одна на всех, соблюсти которую жизненно необходимо.
Я кормил птиц у моста напротив Приморского проспекта , сменив на этом ответственном посту мрачнолицего дядьку средних лет.
Пока я стоял неподвижно, голуби едва не хватали меня за пальцы, но стоило мне сделать резкое движение - и воздух наполнялся шумом крыльев. Птицы эти не самые благородные и уж никак не самые умные, но я невольно любовался их изящными силуэтами. Потом потихоньку побрел дальше, к морю, уступив "птичий пост" старушке в длинном шерстяном платке.

План парка мне раздобыть не удалось, поэтому объясню на словах.
Елагин остров, на котором находится ЦПКиО, треугольной формы. Мост к большому берегу и мост к соседнему Крестовскому острову расположены практически друг напротив друга, оба посередине боковых сторон треугольника. Вместо того, чтобы идти от одного к другому по прямой, я пренебрег геометрией и отправился длинным путем - через вершину острого угла, то есть через Стрелку Елагина острова.

Удовольствия получил массу. Во-первых - к стрелке ведет длинная-длинная, то и дело ветвящаяся дорожка между двух водоемов. С одной стороны - корабли на реке, с другой - серебристые ивы, вросшие нижними ветками в пруд. Парочка деревьев даже нависает над водой горизонтально, почти касаясь ее поверхности. На таких очень любят сидеть влюбленные парочки, коих в любое время суток предостаточно гуляет по дорожкам. Дорожка ко второму мосту, где всегда идет вдоль берега и в это время суток приятно нагревается солнцем.
Во-вторых, я всегда интересовался флорой и фауной. А в парке обитает кое-кто поинтереснее примелькавшихся воробьев с голубями; звери и птицы почти приручены и позволяют смотреть на себя с расстояния в несколько шагов. Сейчас листаю Брэма)))
Стрелка Елагина острова - это две вековые ивы, несколько гранитных плит и крутая лестница к морю, украшенный двумя традиционными львами, перекатывающими каменные шары. Я спустился к воде и долго смотрел вдаль. Море стояло вровень с нижней ступенькой спуска - я счел это добрым знаком. Где-то чуть поближе горизонта одиноко белел маленький парус. Пространство казалось бескрайним даже в таком небольшом количестве.
Но я глядел на небо, только на небо, и на границу неба и моря.
Надвигался шторм.
Мимо прошел экскурсионный кораблик, и монотонный голос гида долго не затихал вдали.

На пути к Крестовскому мы с подползающей тучей почти соревновались, кто раньше дойдет: я до метро или дождь до меня. Туча двигалась, надо сказать, со скоростью хорошего самолета. Но все равно я успел немного посидеть на "зеленом пляже" - пустой травянистой лужайке у самой воды, и скормить чайкам у второго моста все, что не скормил голубям у первого ^_^
Мы пришли одновременно. Надо сказать, дождь был великолепен: он разворачивался то одним боком, то другим, то крутился колесом, то стоял стеной и догнал меня у самого входа.

Всю дорогу мне пришлось жалеть только об одном: под рукой не было фотоаппарата.

@темы: Прогулка

22:04 

Я немного боюсь своего города.
В нем можно спокойно идти по широкому, людному проспекту - и вдруг потеряться. Глаза раскрываются все шире, ища путь, кровь отливает от лица, люди, машины сливаются в одно-единственное бесцельно движущееся вперед пятно, и неизвестно, куда идти; можно часами стоять посреди оживленного перекрестка, гадая, как же это, куда же это подевалась знакомая до отвращения, давно вызубренная наизусть дорога.
А еще можно закружить на одном месте - и плутать часами, днями, месяцами, пока городу не вздумается отпустить надоевшую игрушку.
Можно встретить странных существ, самых разных, особенно в зябкие ноябрьские сумерки, когда древесная листва уже лежит на земле, а снег еще нет. В такие дни от истинного "я" города вообще нужно держаться подальше, насколько это возможно - кто знает, какие мрачные вещи он способен сотворить! И еще весной, когда тает снег, город сходит с ума. Весной случается меньше странностей, и они не злые, но уж те, кто потерялись в них - потерялись навсегда.
Помимо того, город одушевлен и весьма не прочь поговорить со всяким, кто способен на такую беседу. Время от времени его вкрадчивое бормотание едва ли не сводит меня с ума - мы ведем своеобразный поединок, ибо город имеет свойство привязывать к себе навсегда.
Что страшнее для ветра, чем быть привязанным? Я борюсь с ним , пока могу; но, похоже, не устою. Ведь я один, а города - как минимум пять миллионов... или четыре, не помню.
Городу легко побеждать: он знает, чем может пленить меня, и с завидной настойчивостью показывает эти свои стороны. "Разве тебе не нравятся мои проулки? - вкрадчиво шепчет он. - А парки, а узкие мостики над протоками, а крохотные дворы со скамейками и фонарями? Взгляни, смотри - у меня их много!" Он всегда может найти что-то, чего я еще не видел - ему-то не выть от непередаваемой тоски, понимая, что из лабиринта тупиков и запертых дворов уже нет - а быть может, никогда и не было выхода... А потом я смирюсь - быть может, срок окажется не таким уж долгим!.. Когда я стану по-настоящему любить эти запутанные улицы, с восхищением глядя на старые фасады зданий,и смогу искренне назвать свой город домом - он отпустит меня, но мне уже ничего будет не нужно.
Ах, мой город. Вы так любите красивые игрушки! Вы не отпускаете их, получив хотя бы один раз... Вы не отпустите и еще одну...
А временами, особенно в промозглые серые ночи, мой страх переходит в панический ужас. Я мечусь по квартире, не зная, что взять в руки; сырое тусклое небо давит на меня, убивая, словно многотонная бетонная плита; выйти на улицу я боюсь еще больше, но только из-за осознания, что тем самым нарушу какие-нибудь неведомые мне рамки человеческого "кодекса поведения"... да, я старый безумец, я не знаю, как ведут себя люди в тех или иных ситуациях, и оттого могу лишь им подражать; ночью в окно таращится полуприкрытое око Луны, и я не знаю, куда деваться от ее пронзительного света... Мне некуда уйти от ночи, я не смогу убежать, спрятаться или защититься, и, вместо того чтобы спать, я мечусь по кровати, не зная, как избавиться от внезапно накатившей бессонницы, а ветер мой мечется, запутавшись в кронах деревьев за окном, стонет, раскачивает верхушки, жалобно свистит в щелях под дверью... набирает силу...
И тогда я просыпаюсь разбитым и усталым, чтобы тут же получить какое-нибудь лекарство: или разразится гроза, или по радио внезапно станут передавать музыку моих любимых авторов, или, наконец, кофе в забегаловке на углу станет вдруг фантастически дешевым... Да мало ли что еще может произойти!..

Почему я не живу, скажем, в Новгороде? Уж он-то всяко не стремится набрать себе коллекцию всевозможных мистиков, чародеев и колдунов...
И небо там далеко не такое мрачное.

00:38 

А вы когда-нибудь пробовали запускать воздушного змея?

"Детство," - скажете вы. Детство? Что ж, пусть так.
Но я надеюсь, что взрослые зануды не будут читать мой дневник.

Даже если вы не ветер и не какое-нибудь крылатое существо, почувствовать радость полета очень легко.
Самое сложное - это поднять змея высоко в небо. Он с удовольствием будет висеть в паре-тройке метров над землей, но, если вы не хотите этим ограничиться, придется постараться (особенно при слишком слабом или порывистом ветре).
Если змей устойчив и не норовит исполнить какую-нибудь фигуру высшего пилотажа без вашего ведома, дальше все очень просто. (Впрочем, и на норовистых есть управа... но это я могу объяснить отдельно.)
Вы видите трепещущее в выси пятнышко; линь в ваших руках трепещет в такт ему. Вы подняли змея. Вы управляете им. Вы чувствуете ветер так, как если бы сами находились в дюжинах метров от земли. Вы словно летите.
Не это ли вызывает у людей восторг?

А каждый взрослый зануда, испытывающий восторг лишь при шорохе купюр в кошельке или чем-нибудь подобном (или вовсе не способный радоваться простому), вряд ли способен на что-то путное.

16:38 

Что -то было не так. Почти незаметно, но ощутимо. Появилось какое-то отличие...
Я прислушался и почти сразу понял: пошли часы. Большие старые часы, висящие на стене. Они исправно тикали, маятник качался вправо-влево, стрелки показывали время, вот только какое-то нездешнее, идущее раза в два быстрее нашего...
Я аккуратно снял их со стены. Деревянная коробка весила куда больше, чем сам часовой механизм... Маятник качнулся вперед, жалобно скрипнул о стекло и затих.
Эти часы висели в доме всю мою жизнь, но, будучи в сознательном возрасте, я редко уделял им больше внимания, чем узору на обоях. Да они и были чем-то вроде него: большое, нелепое, фактически бесполезное, но ценное для владельца украшение. Старая память, что-то вроде сувенира из детства.
Я смахнул катыши пыли с верхней деревяшки и открыл дверцу часов - вся передняя стенка поворачивалась на петлях, открывая маятник, циферблат с отверстием для завода и ключ, прицепленный сбоку ко дну специальной железной скобой. Внутри пыли не было.
Вот странно, последние лет шесть эти часы никто вроде не заводил, но я смог повернуть ключ только на полтора оборота, тогда как максимальным числом было, кажется, четыре или пять.
Я покрутил стрелки, поставив их так же, как стояли стрелки моих наручных часов на батарейках, и вернул ключ на место. Толкнув маятник, закрыл крышку на два крошечных крючка и снова повесил часы на стену.
Что ж, кто бы их ни завел... он оказал мне добрую услугу, швырнув в объятия детских воспоминаний и настроений. И вдобавок подарив еще один хронометр (коих в доме любого ветра немало). Теперь буду свои часы заводить... вечером, или когда там завод кончается. Шутки шутками, а время они весь день показывали верное.

17:29 

до нас наконец-то добрался дождь.
А рябина таки зацвела.

Небесно-белый купол

главная