URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:51 

Раньше мне говорили: небо, и я думал: высота. Где-то там, невероятно далеко, на хрустальных колоннах держится голубое полотно... Непреодолимое очарование расстояния.
Никогда не пойму тех, кто не умеет смотреть в небо.
А сейчас мне говорят: небо, и я думаю: ветер. Резкие, сильные порывы, бескрайние воздушные потоки от края до края горизонта... Миниатюрные смерчи и ураганы. Сила, моя сила, и сила страшная.
Я - ветер. Я живу небом. А ветер не умеет любить.
Я - не человек.

18:10 

Жестокость - еще один "термин-для-сравнения". Люди называют жестокими тех, кто не соответствует их представлениям - и совсем необязательно в худшую сторону. Просто отличающихся, существ с иной логикой, для которых так называемая жестокость - норма и неистребимая часть жизни. Я ветер, а значит, - я жесток. Но вы должны понимать, что жестокость моя - в первую очередь к самому себе.
Об этом я еще не раз скажу. Обещаю.
Когда я пригибаю к земле стебельки травы, я не задумываюсь о ней. Хотя вполне могу проследить всю коротенькую историю травинки, от росточка до высокого колоска. Я живу другим, и трава не является частью моей жизни, у меня нет даже воспоминаний о ней, я не знаю, что это такое и в чем оно измеряется. Я не могу быть жестоким по отношению к ней, потому что мы обитаем в разных измерениях. Мы все живем среди потоков энергии, но кому из вас придет в голову приписать плохое настроение и головную боль несовмещению вашего биополя и направления энергетической реки, проходящей через вашу квартиру? (а так теперь часто бывает). Хорошо, если трем процентам. Хорошо, если больше. Вы ведь не видите энергию, правда? А часто ли вы вспоминаете о ней, совершая какие-либо поступки? То-то же. Так вот энергия тоже не жестока к нам. В нашем понимании она - даже не существо. В ее понимании нас нет.
Точно так же я могу поднять пыль или сбить с ног какого-нибудь альпиниста: у меня нет ни добрых, ни злых намерений, я просто их не вижу. И только после, не-сейчас-и-не-здесь, уже превратившись в абсолютно другое, более очеловеченное существо, играющее мазурку на клавиатуре компьютера, я вижу и ощущаю все, о чем забывал раньше. Воспринимаю мир как любой другой человек, одним словом. И даже разницу помню, вот что удивительно. Только тогда я могу судить о своих поступках с точки зрения человечности.
З.Ы.
А траве, хоть ей и приходится пригнуться, все же приятно, что ее лохматую шевелюру кто-то ерошит. Поэтому, когда я возвращаюсь к себе, я прохожу мимо какой-нибудь кочки и улыбаюсь.

22:38 

А сейчас я хочу рассказать вам то, о чем до сих пор упорно молчал.
Этой бесснежной зимой но небу над моей головой пролетел ангел. Я видел его. Я видел его полет на фоне белесых облаков: казалось, его тонкая фигурка состояла из одних только крыльев. Ангел быстро пролетел с северо-запада на юг. Я смотрел то на ангела, то на солнце, пока в глазах у меня не зарябило и крылатый силуэт не размылся до неясных контуров, давно исчезнув вдали. Я долго стоял и смотрел ему вслед.
Его появление я счел добрым знаком и началом конца тяжелого для меня времени. Быть может, сбылось.

И сегодня по моему небу пролетал крылатый силуэт, но, скорее, не ангел, а дракон или птица с треугольным клювом. Он двигался в ту же сторону, что и ангел, и летел так же быстро. И он нес всадника.Они промчались через весь небесный купол - стоило мне отвести глаза от окна, и они уже преодолели полнеба, - и столпившиеся в ожиданье призрачные фигуры расступались и уходили! Что-то говорило мне "Выйди и помоги!", но я мог помочь только верой.
Всадник смотрел вниз. Сначала мне казалось - в подзорную трубу, но потом я понял - в прицел двуствольного ружья.
Вот тогда-то я закрыл окно и вернулся к своим делам.

22:09 

Люди беспрестанно рвут цветы, гоняют дворовых псов и кошек, бросают камни в озера. И кое-что похуже: оскорбляют и презирают себе подобных. Слава Богу, так делают далеко не все - в этом счастье. Беспричинная, бесцельная агрессия. Я не могу этого понять. Как такое может быть нормальным?! Неужели вам не больно?!! Неужели вы не видите, что каждый размочаленный вами листок, каждое сломанное деревце - тоже часть мироздания? Неужели вы не сознаете, что каждое обиженное вами создание тоже имеет свой внутренний мир и право на его целостность?! Как же вы слепы тогда!

Нет уж. Нужен цветок - попроси разрешения сорвать, извинись. Мешает кошка или собака - попроси отойти, звери-то не глухи. Не тревожь воду зря, лучше поиграй с ней в камушки. Видишь энного человека - так вглядись в него и будь благодарен за то, что он есть в твоей жизни! А если он заслуживает оскорблений и побоев - что ж...

Я благодарен людям, которые чужды агрессии. За то, что они есть. И за то, что на самом деле их - большинство.

20:36 

Мертвые почти всегда спокойнее живых. Кладбища - это почти всегда места, где много мертвых.
Там очень спокойно. Очень, очень спокойно.
Земля, освященная церковью, бережно хранит тех, кого ей поручено хранить. Не знаю, как покой может быть мощным, но я чуть было не растворился в нем. (И это при том, что ветер, приходящий с Невы, пригибает кроны деревьев всякий раз, когда я бываю на кладбище - то ли совпадение такое, то ли...)
На кладбище много света, очень много света, пробивающегося сквозь шумящие ветви. Ветер ходит по дорожкам, шуршит прошлогодней листвой. А молчаливые вороны, ворочая головой, смотрят сверху на кресты и стеллы, на рабочих и просто людей, которые пришли привести в порядок могилы и вспомнить кого-то из покойных.
А еще там растут старые липы и тополя, сныть, незабудки и одуванчики; поют птицы и, по-моему, обитают семейства мышей.
Старое кладбище утром напоминало скорее зеленый парк...

23:58 

Я довольно устал от выходок твари, которая вот уже несколько лет обитает в моей квартире.
Она (оно, это?) абсолютно нематериальна, но пакостит изрядно. Опять же - не в материальном мире. Она приводит в гости мои старые депрессии и детские страхи. Она крадет у меня настроение и прочие части души, я плохо сплю по ночам и, находясь у себя, плохо концентрирую внимание. Но живет она только в моей квартире (я даже знаю где конкретно). Поэтому я всегда рад любому предлогу выбраться из дома - хотя, с другой стороны, не могу туда не возвращаться... что может быть печальней ветра, привязанного к одному и тому же месту?
Конечно, я пробовал защищаться. Но какая у ветра защита?.. По-хорошему, надо бы испепелить эту тварь со всеми ее щупальцами - но я, похоже, окончательно забыл, как это делается (искусство, доступное любому малышу - а вот поди ж ты, выбрал себе другую стихию и разучился)... Я ведь тоже нематериален, пожалуй, даже менее материален, чем это существо: по крайней мере, силу ни у кого не краду. По мере возможности.
А ведь, кстати, я эту тварь у себя и поселил. Верней, она пришла, а я не стал ее прогонять. Потом... потом стало поздно: она приобрела надо мной власть, а я не без ее скромной помощи стал подзабывать стихию Огня. Последний раз чистил собственную комнату за пару месяцев до прибытия твари... Эдак я вообще все позабуду.
Жить в квартире становится почти невозможно; воздух комнаты постоянно кажется мне чрезмерно затхлым и душным, почти все мои сны украдены этой тварью, иногда по ночам боязно двигаться (а я "сова" чистейшей воды и предпочитаю ночную жизнь), вздрагиваю от шорохов... При этом, когда я нахожусь на улице, все приходит в норму. Черт знает что делать дальше.

З.Ы. А еще я ужасно боюсь случайно заснять моего криттера на пленку или камеру. А вдруг он проявится?!! Пока я никак себе его не представляю, мы еще можем общаться. Но если я каждую минуту буду осознавать, что сейчас рядом со мной находится ЭТО - и вспоминать пятно на фотографии, - я, не иначе, сойду с ума.
Впрочем, если события будут развиваться тем же курсом, такой исход неизбежен.

17:29 

до нас наконец-то добрался дождь.
А рябина таки зацвела.

16:38 

Что -то было не так. Почти незаметно, но ощутимо. Появилось какое-то отличие...
Я прислушался и почти сразу понял: пошли часы. Большие старые часы, висящие на стене. Они исправно тикали, маятник качался вправо-влево, стрелки показывали время, вот только какое-то нездешнее, идущее раза в два быстрее нашего...
Я аккуратно снял их со стены. Деревянная коробка весила куда больше, чем сам часовой механизм... Маятник качнулся вперед, жалобно скрипнул о стекло и затих.
Эти часы висели в доме всю мою жизнь, но, будучи в сознательном возрасте, я редко уделял им больше внимания, чем узору на обоях. Да они и были чем-то вроде него: большое, нелепое, фактически бесполезное, но ценное для владельца украшение. Старая память, что-то вроде сувенира из детства.
Я смахнул катыши пыли с верхней деревяшки и открыл дверцу часов - вся передняя стенка поворачивалась на петлях, открывая маятник, циферблат с отверстием для завода и ключ, прицепленный сбоку ко дну специальной железной скобой. Внутри пыли не было.
Вот странно, последние лет шесть эти часы никто вроде не заводил, но я смог повернуть ключ только на полтора оборота, тогда как максимальным числом было, кажется, четыре или пять.
Я покрутил стрелки, поставив их так же, как стояли стрелки моих наручных часов на батарейках, и вернул ключ на место. Толкнув маятник, закрыл крышку на два крошечных крючка и снова повесил часы на стену.
Что ж, кто бы их ни завел... он оказал мне добрую услугу, швырнув в объятия детских воспоминаний и настроений. И вдобавок подарив еще один хронометр (коих в доме любого ветра немало). Теперь буду свои часы заводить... вечером, или когда там завод кончается. Шутки шутками, а время они весь день показывали верное.

00:38 

А вы когда-нибудь пробовали запускать воздушного змея?

"Детство," - скажете вы. Детство? Что ж, пусть так.
Но я надеюсь, что взрослые зануды не будут читать мой дневник.

Даже если вы не ветер и не какое-нибудь крылатое существо, почувствовать радость полета очень легко.
Самое сложное - это поднять змея высоко в небо. Он с удовольствием будет висеть в паре-тройке метров над землей, но, если вы не хотите этим ограничиться, придется постараться (особенно при слишком слабом или порывистом ветре).
Если змей устойчив и не норовит исполнить какую-нибудь фигуру высшего пилотажа без вашего ведома, дальше все очень просто. (Впрочем, и на норовистых есть управа... но это я могу объяснить отдельно.)
Вы видите трепещущее в выси пятнышко; линь в ваших руках трепещет в такт ему. Вы подняли змея. Вы управляете им. Вы чувствуете ветер так, как если бы сами находились в дюжинах метров от земли. Вы словно летите.
Не это ли вызывает у людей восторг?

А каждый взрослый зануда, испытывающий восторг лишь при шорохе купюр в кошельке или чем-нибудь подобном (или вовсе не способный радоваться простому), вряд ли способен на что-то путное.

22:04 

Я немного боюсь своего города.
В нем можно спокойно идти по широкому, людному проспекту - и вдруг потеряться. Глаза раскрываются все шире, ища путь, кровь отливает от лица, люди, машины сливаются в одно-единственное бесцельно движущееся вперед пятно, и неизвестно, куда идти; можно часами стоять посреди оживленного перекрестка, гадая, как же это, куда же это подевалась знакомая до отвращения, давно вызубренная наизусть дорога.
А еще можно закружить на одном месте - и плутать часами, днями, месяцами, пока городу не вздумается отпустить надоевшую игрушку.
Можно встретить странных существ, самых разных, особенно в зябкие ноябрьские сумерки, когда древесная листва уже лежит на земле, а снег еще нет. В такие дни от истинного "я" города вообще нужно держаться подальше, насколько это возможно - кто знает, какие мрачные вещи он способен сотворить! И еще весной, когда тает снег, город сходит с ума. Весной случается меньше странностей, и они не злые, но уж те, кто потерялись в них - потерялись навсегда.
Помимо того, город одушевлен и весьма не прочь поговорить со всяким, кто способен на такую беседу. Время от времени его вкрадчивое бормотание едва ли не сводит меня с ума - мы ведем своеобразный поединок, ибо город имеет свойство привязывать к себе навсегда.
Что страшнее для ветра, чем быть привязанным? Я борюсь с ним , пока могу; но, похоже, не устою. Ведь я один, а города - как минимум пять миллионов... или четыре, не помню.
Городу легко побеждать: он знает, чем может пленить меня, и с завидной настойчивостью показывает эти свои стороны. "Разве тебе не нравятся мои проулки? - вкрадчиво шепчет он. - А парки, а узкие мостики над протоками, а крохотные дворы со скамейками и фонарями? Взгляни, смотри - у меня их много!" Он всегда может найти что-то, чего я еще не видел - ему-то не выть от непередаваемой тоски, понимая, что из лабиринта тупиков и запертых дворов уже нет - а быть может, никогда и не было выхода... А потом я смирюсь - быть может, срок окажется не таким уж долгим!.. Когда я стану по-настоящему любить эти запутанные улицы, с восхищением глядя на старые фасады зданий,и смогу искренне назвать свой город домом - он отпустит меня, но мне уже ничего будет не нужно.
Ах, мой город. Вы так любите красивые игрушки! Вы не отпускаете их, получив хотя бы один раз... Вы не отпустите и еще одну...
А временами, особенно в промозглые серые ночи, мой страх переходит в панический ужас. Я мечусь по квартире, не зная, что взять в руки; сырое тусклое небо давит на меня, убивая, словно многотонная бетонная плита; выйти на улицу я боюсь еще больше, но только из-за осознания, что тем самым нарушу какие-нибудь неведомые мне рамки человеческого "кодекса поведения"... да, я старый безумец, я не знаю, как ведут себя люди в тех или иных ситуациях, и оттого могу лишь им подражать; ночью в окно таращится полуприкрытое око Луны, и я не знаю, куда деваться от ее пронзительного света... Мне некуда уйти от ночи, я не смогу убежать, спрятаться или защититься, и, вместо того чтобы спать, я мечусь по кровати, не зная, как избавиться от внезапно накатившей бессонницы, а ветер мой мечется, запутавшись в кронах деревьев за окном, стонет, раскачивает верхушки, жалобно свистит в щелях под дверью... набирает силу...
И тогда я просыпаюсь разбитым и усталым, чтобы тут же получить какое-нибудь лекарство: или разразится гроза, или по радио внезапно станут передавать музыку моих любимых авторов, или, наконец, кофе в забегаловке на углу станет вдруг фантастически дешевым... Да мало ли что еще может произойти!..

Почему я не живу, скажем, в Новгороде? Уж он-то всяко не стремится набрать себе коллекцию всевозможных мистиков, чародеев и колдунов...
И небо там далеко не такое мрачное.

22:03 

Длинный и очень подробный текст безо всякой морали. Запись, скорее, не для тех, кто может ее прочитать, а для меня самого - просто, чтобы вспоминать добром этот день.

Я ненароком забрел в ЦПКиО.
Все же это - прекрасное место. Всю дорогу мне пришлось жалеть только об одном: под рукой не было фотоаппарата.
Во-первых, там всегда тихо, спокойно и почти безлюдно - по крайней мере, в это время суток и в этот день недели, - что не может не радовать среди вечной городской толкотни. Во-вторых, там очень много жизни и красоты.
Сколько ни прихожу в этот парк - кто-нибудь из прохожих всегда кормит белок, уток, голубей или еще каких-нибудь местных жителей, - иногда мне даже кажется, что это совершенно особенная гражданская обязанность, одна на всех, соблюсти которую жизненно необходимо.
Я кормил птиц у моста напротив Приморского проспекта , сменив на этом ответственном посту мрачнолицего дядьку средних лет.
Пока я стоял неподвижно, голуби едва не хватали меня за пальцы, но стоило мне сделать резкое движение - и воздух наполнялся шумом крыльев. Птицы эти не самые благородные и уж никак не самые умные, но я невольно любовался их изящными силуэтами. Потом потихоньку побрел дальше, к морю, уступив "птичий пост" старушке в длинном шерстяном платке.

План парка мне раздобыть не удалось, поэтому объясню на словах.
Елагин остров, на котором находится ЦПКиО, треугольной формы. Мост к большому берегу и мост к соседнему Крестовскому острову расположены практически друг напротив друга, оба посередине боковых сторон треугольника. Вместо того, чтобы идти от одного к другому по прямой, я пренебрег геометрией и отправился длинным путем - через вершину острого угла, то есть через Стрелку Елагина острова.

Удовольствия получил массу. Во-первых - к стрелке ведет длинная-длинная, то и дело ветвящаяся дорожка между двух водоемов. С одной стороны - корабли на реке, с другой - серебристые ивы, вросшие нижними ветками в пруд. Парочка деревьев даже нависает над водой горизонтально, почти касаясь ее поверхности. На таких очень любят сидеть влюбленные парочки, коих в любое время суток предостаточно гуляет по дорожкам. Дорожка ко второму мосту, где всегда идет вдоль берега и в это время суток приятно нагревается солнцем.
Во-вторых, я всегда интересовался флорой и фауной. А в парке обитает кое-кто поинтереснее примелькавшихся воробьев с голубями; звери и птицы почти приручены и позволяют смотреть на себя с расстояния в несколько шагов. Сейчас листаю Брэма)))
Стрелка Елагина острова - это две вековые ивы, несколько гранитных плит и крутая лестница к морю, украшенный двумя традиционными львами, перекатывающими каменные шары. Я спустился к воде и долго смотрел вдаль. Море стояло вровень с нижней ступенькой спуска - я счел это добрым знаком. Где-то чуть поближе горизонта одиноко белел маленький парус. Пространство казалось бескрайним даже в таком небольшом количестве.
Но я глядел на небо, только на небо, и на границу неба и моря.
Надвигался шторм.
Мимо прошел экскурсионный кораблик, и монотонный голос гида долго не затихал вдали.

На пути к Крестовскому мы с подползающей тучей почти соревновались, кто раньше дойдет: я до метро или дождь до меня. Туча двигалась, надо сказать, со скоростью хорошего самолета. Но все равно я успел немного посидеть на "зеленом пляже" - пустой травянистой лужайке у самой воды, и скормить чайкам у второго моста все, что не скормил голубям у первого ^_^
Мы пришли одновременно. Надо сказать, дождь был великолепен: он разворачивался то одним боком, то другим, то крутился колесом, то стоял стеной и догнал меня у самого входа.

Всю дорогу мне пришлось жалеть только об одном: под рукой не было фотоаппарата.

@темы: Прогулка

21:21 

Я много сталкивался со всякого рода чародеями. С некоторыми из них знаюсь до сих пор - да что там, маги составляют львиную долю моих знакомых. С некоторыми я даже пытаюсь дружить - но, боюсь, не выйдет.

Я всегда поражался, насколько чистые мои чудеса по сравнению с чудесами тех чародеев. Чистые, неоскверненные, незамутненные, девственные, непорочные. Они, наверное, не лучше и не хуже - но они чище. Быть может, это потому, что магия моих знакомых - это магия людей, обыкновенных людей, которые в свободное время пытаются жить своей собственной жизнью, и знают, что такое живое тепло?

Чудеса - это не магия. Это ее абсолютная противоположность.
Не чудеса принадлежат человеку, а человек им (это Макс Фрай говорил), чудеса случаются, когда им (или какому-нибудь загадочному чиновнику небесной канцелярии, ответственному за свершение чудес) вздумается; и если подготавливать себя, чудеса принесут сначала страх - каждое настоящее чудо непременно вызывает страх! - затем неумирающее восхищение, а затем, если еще раз подготовить себя и все верно понять, - ни с чем не сравнимое сокровище - опыт.
А известные мне чародеи пытаются все вывернуть наизнанку, подчинить себе Непознаваемое, захватить невероятно прекрасный мир... и не ведомо им, что от властных прикосновений и резких слов чудеса теряются, тускнеют, утрачивают свое истинное значение и красоту, умирают, превращаясь во что-то совсем другое - обыденное, серое, тоскливое.
А что же чародей?.. А чародей рано или поздно уходит вслед за ними, тусклея и рассыпаясь серой пылью на глазах. Когда нибудь вы встретите его и не узнаете. Вы увидите, что он давно потерял себя и никак не сможет найти.

Мне кажется, это надо лечить. Надо разговаривать, читать правильные книги, ходить на хорошие фильмы. И тогда - может быть - вернутся прежние темы бесед, появятся новые привычки и интересы - сломав и заменив собой старые, глаза зажгутся прежним огоньком!
Хотя кто знает. Бывает - это неизлечимо.

01:08 

- Я уезжаю, - сказал он, войдя.
- Надолго? - сказал ученик.
- Навсегда, - сказал он и вышел.

22:26 

Я устал.
Я ужасно устал от людей.
Отключиться от мира, замкнуться, ни о чем не думать, забыть, забыть, забыть... Какая приятная пустота.
Абсолютно ничего не могу с собой сделать. Я не способен жить в мире людей и по людским правилам. Не одного сэра Макса от таких правил тошнит.

Пустота - наркотик. Никак не могу отделаться от желания выбросить из головы все, что хранит меня от полного бесчувствия. (То есть вообще все). Знаю, это малодушно. Ничего не могу с собой сделать.

00:21 

Сияющий свет проливался сквозь тучи, сочась в узкие щели и твердыми лучами падая почти до земли.
Получалось как бы озеро. Целое озеро света.
"Вот бы окунуться," - подумал я.
Я поглядел в другую сторону. Свет оказался сверкающей стеной до самого горизонта.
С запада, струясь подобно колоссальной змее, на эту стену наступала серебристо-серая тьма. Я и сам был такого же цвета.
Чуть ниже над морем кружили чайки, казавшиеся то облачно-белыми, то серебристыми.
Свет стал уходить дальше в море, стена распалась и рассеялась. Тьма перестала напоминать серебристо-серую змею и вообще перестала что-либо напоминать.
Прохожие поднимали брови, пытаясь угадать, что же вызывает мою странную кривую ухмылку. Откуда же им было знать, что тень от падающего на волны света весьма похожа на силуэт человека с длинным и вытянутым предметом в руке. (Мелькнула мысль о самолетах, но я сразу вспомнил о низких тучах).
Свет сочился и переливался, уходя в море. Я остался в тени.
[размашистая надпись поперек страницы, явно сделанная несколько позже] И тут задул ветер.

19:39 

А вчера я своими глазами наблюдал, как из воды и ветра рождаются волны - от смехотворной ряби при абсолютно солнечной погоде до мерно ударяющих о причал громад и затмевавших небо туч.

Поднятый мною ветер, видимо, так и сидел на море целые сутки, не стихая и не усиливаясь. По крайней мере, когда я пришел сегодня, волны были ровно того же размера, что и вчера, когда я уходил.

Может, завтра стоит снова пойти туда и проверить? Ветер тоже надо отпускать на свободу! Нельзя же, чтоб он так и загнил там, на море!..

01:18 

Мне очень не нравится Павел Глоба.
Совершенно неясно, из-за чего, ведь я никогда не был знаком с этим человеком и даже не читал его книг и прочего творчества. Однако стоит мне хотя бы услышать его имя, как "шерсть становится дыбом".
Такая беспочвенная злоба заставляет меня задуматься.

...где-то я узнал, что Глоба очень не нравится Петербургу. Когда-то (впрочем, источник был ненадежен и я не могу ручаться) он прожил здесь несколько лет и утверждает, что эти несколько лет были самыми тяжелыми в его жизни.

Думаю.

23:17 

Почему в Питере уже целый год нет дождя? Настоящего, затяжного, летнего.
Дождь должен идти дня три или даже неделю, чтобы иссохшая внутри себя земля пела, танцевала и радовалась.
Дождь должен приводить за собой не тяжелые черные тучи, а низкую, плотную (непрозрачную), девственно-чистую, как лист бумаги, дымку.
Дождь должен петь непрерывно, не замолкая ни на минуту, чтобы звуки его не утратили рассыпающегося различиями однообразия и божественной монотонности.
Дождь должен быть ровного перламутрово-серого цвета. Именно этот цвет я пытался найти, настраивая фон записи для своего дневника (а вышло слишком уж приблизительно и никуда не годно).
Дождь не должен быть бедой. Дождь должен быть радостью.
Я совсем заболел? Почему мне никак не найти такого дождя?

Мне, Северному Ветру! Сильнейшему из четырех братьев! Что со мной?
Почему мир вокруг неумолимо окрашивается во все оттенки серого?
Почему я сделал последние, самые острые шаги к отчаянию?
Почему я не могу изменяться к лучшему?

22:59 

Снилось странное. Хорошее.
Я и семья моих друзей (с этими людьми я часто хожу в турпоходы) разбили большую палатку на каком-то низком берегу. Сосны, метровый песчаный обрывчик под самой палаткой; рядом много воды, но это не море, а, кажется, озеро, да и берега вроде бы видны.
Во сне я моложе, чем на самом деле, по образу мысли и состоянию тела. Ребенок лет 9 или чуть старше, наверное.
У сна было несколько развивавшихся одновременно сюжетных линий, но я связно помню только обрывок одной из них: то ли от дуновения ветра, то ли еще от каких-то причин вода начинает колебаться и буквально за несколько секунд образуется изрядный шторм. Я - и мои друзья тоже - смотрю на волны с берега и вижу место на воде, где волны самые маленькие. Там они подходят друг к другу с двух сторон и хлещут, словно на дне - песчаная коса; а слева и справа волны увеличиваются. Я поворачиваю голову к берегу и кричу: "Глядите, там целая гора!"
И правда, слева над лесом катит узкий, синий-синий водяной вал ненамного ниже уровня самых верхних веток. Я вижу его "в профиль".
Ясно, что этот вал сейчас зацепится за берег и растечется. Я хватаюсь за какую-то опору, чтобы меня не смыло; окружающие поступают так же.
Я еще помню свое разочарование из-за отсутствия ощущений сырости и холода, когда вал обрушился рядом с нами (Очевидно, во сне я неосознанно осознаю, что сплю... надо бы понаблюдать за этим явлением).
Над лесом покатила вторая громада, еще выше и грознее. Я побежал к сосне, чтобы ухватиться за ее ствол... и тут осознал себя лежащим в странном бессилии. (Видимо, в этот момент я почти проснулся - а во сне оказался валяющимся, прижавшись головой к корням дерева). Кто-то отчаянно закричал мне: "Хватайся!", но я был абсолютно уверен, что меня не смоет - и это оказалось правдой, потому что я снова почти проснулся и ощутил то же чувство разочарования оттого, что все эти события - только сон.

А вообще там все было куда сложнее и действие происходило в нескольких реальностях одновременно. Смутно помню себя летящим над озером, потом какую-то старуху, игравшую явно отрицательную роль (кажется, я и еще кто-то того же возраста пытались с ней бороться), какой-то холм, какие-то затхлые комнаты (чертоги той старухи?..), какие-то окна, едва ли не между Мирами... Etc.
Но это уже так, для себя. Вдруг когда-нибудь удастся вспомнить сон целиком?..

@темы: Сны

23:18 

Я иногда думаю, что путешествие по случайным дневникам ужасно похоже на поход в Квартал Свиданий (М. Фрай).
Выбираешь номерок = выбираешь ссылку; вернее, выбираешь не ты, а компьютер; судьба то бишь. Сколько дневников пройдет мимо, пока ты увидишь тот, который захочется добавить в избранное или хотя бы оставить там комментарий! С кем из авторов удастся пообщаться, а кто не обратит внимания?..
Можно еще долго рассуждать на эту тему, но мне хочется спать.

P.S. А думаете, "пустышек", "пустых" номерков на дайри быть не может?

Иногда попадаются дневники, в которых нет ссылки "Случайный дневник". Уж не знаю, от каких таких причин.

Так-то.

Небесно-белый купол

главная